Сводная сестра и дядюшка (1) На грани фола
Инцест? Нет. Не довелось, но хотелось. Однако, без этого предисловия не обойтись.
Мой отец Мужчина с большой буквы. Когда мне было десять лет мы с ним окончательно остались вдвоём. Окончательно, потому что к тому времени вот уже два года я видела свою мать только в больнице. Последний год только на больничной койке.
Так вышло, что Отец растил меня один. Кормил — поил, воспитывал, одевал, мыл в ванне. Поначалу я воспринимала это всё, как само собой разумеющееся.
Забраться к нему в постель. Прижаться к широкой спине. Уровнять дыхание. Разом пропадают все ночные страхи. Даже Бабайка под кроватью.
Мамы не
стало, когда мне было всего десять лет. Отец учил меня решать задачки по математике. Учил готовить нехитрую холостяцкую еду. И, конечно, мыл меня в ванне. Самой себе спину мочалкой оттереть сложно.Время шло. Про мальчиков подружки в классе много чего говорили, но про то, что увидела я, я ни кому не рассказала.
Как-то вечером я услышала звуки из комнаты отца. Я, примерно, догадывалась о том, что там происходит. Я, осторожно заглянула в щель приоткрывшейся двери. Напротив двери был телевизор. То, что творилось на экране, было для меня не новостью. Подружки, интенет. Рядом с телевизором было старое родительское трюмо. В зеркалах отражался мой папа. Он сидел в кресле совсем голый и ласкал рукой свой член.
Шрам в моей детской душе остался навсегда. С тех пор мне постоянно хотелось увидеть это снова. А ещё больше хотелось подержать ЭТО в руках. И не только в руках.
Я принялась соблазнять и провоцировать отца.
Он держался стойко и это заводило меня, ещё сильнее.
Теперь, по прошествии лет, я не могу представить чего ему стоило держать себя в руках. По дому перед его глазами постоянно крутилась полуголая нимфетка. А он ещё долго мылил мне спину. Я, конечно, играла с ним в свою игру, пытаясь соблазнить. После спины подставляла руку, ногу. Теперь я понимаю, каким чудовищем я была. Отец мылил моё созревающее тело и крепился из последних сил, а я с интересом и возбуждением смотрела на то, как топорщатся на нём шорты. Теперь я понимаю, что я последняя дрянь.
Когда мне уже исполнилось 14 я, наконец решила соблазнить отца во что бы то ни стало.
Как сейчас помню. Я взобралась ему на колени. Обняла за шею. Шептала ему о том, какой он хороший. Тёрлась об него. Когда я впилась ему губами в шею под ухом, он резко отстранился. Прижал к моим губам указательный палец и сказал:
-‘Даже не думай.
Отец после этого вечера отстранился от меня. На мои просьбы потереть спинку он отвечал очень резко. А ещё через пару месяцев у меня появились мачеха и сводная сестра.
С Мариной мы были погодки. Мы даже были похожи, как сёстры. Мы, как то очень быстро нашли с ней общий язык, сдружились. Нет, не сдружились, а сроднились. Нет. В четырнадцать лет мы стали любовницами.
По пятницам отец с мачехой вечером уходили то ли в караоке, то ли ещё куда. Возвращались уже после полуночи. В такой вечер пятницы я и предложила Марине забраться в комнату родителей. Я хорошо знала, где отец хранил диски с порнухой. Вот мы и насмотрелись от всей души. Всякого насмотрелись. Мы едва успели привести в комнате родителей всё в порядок. Естественно, наше любопытство осталось незамеченным, но в ту же ночь я позвала Марину. И мы, прокравшись в коридор, смотрели в дверную щель на то, чем занимались наши родители. Нам удалось остаться незамеченными.
Потом, уже лёжа в своих постелях, мы шёпотом обсуждали увиденное.
Потом меня, как шилом в зад кольнули. Я забралась в постель к Марине. Она не сопротивлялась. Оказалось, что она тоже умеет целоваться. Потом мы не сговариваясь залезли друг дружке руками в трусики и быстро пришли к выводу, что они нам мешают…
Это была наша тайна. Нам было хорошо вдвоём.
Время шло. Мы поступили в один колледж в одну группу. Уже на втором курсе мы лишились невинности. Причём лишали друг дружку по очереди. Лишали и спереди, и сзади. Лишали неспеша, чувственно. Откуда мы взяли то, чем лишали? В наши дни в интернете, наверное, можно и атомную бомбу купить.
Время шло. Мы защитили дипломы. Перед трудовыми буднями хотелось оторваться на последних каникулах. Родители, не догадываясь ни о чём таком, отправили нас одних на две недели в Лазаревское к мачехиному двоюродному брату дяде Паше.