«Спасибо» за помощь – благодарность от тёщи.
Мы с женой решили порадовать тещу новым шкафом – практичным, вместительным, из того каталога, где все обещают вечную сборку без хлопот. Конечно, на деле всегда выходит иначе. Теща, женщина лет пятидесяти, но с фигурой, которая еще не сдалась годам, – вдова, живущая одна в небольшой квартире на окраине. Жена моя вечно занята работой, так что сборку поручили мне. Я приехал в субботу утром, прихватив ящик с инструментами: отвертки, молоток, уровень. Теща встретила меня улыбкой, налила кофе, болтала о всякой ерунде. «Зятек, ты мой спаситель, – сказала она, хлопнув по плечу. – Без тебя я бы с этим шкафом век мучилась».
Я
разложил детали на полу в спальне, где она хотела его поставить. Инструкция была на английском, но я разобрался – привычное дело. Часы летели, пот лился градом, майка прилипла к спине. Когда я закручивал последние петли, теща куда-то исчезла. «Наверное, за продуктами вышла», – подумал я, не отрываясь от работы. Шкаф стоял ровно, двери открывались плавно. Удовлетворенно вытер лоб, когда услышал шаги. Обернулся – и замер.Она стояла в дверях, преображенная до неузнаваемости. Высокие ботфорты на шпильках доходили до середины бедер, облегая стройные ноги, как вторая кожа. Черные колготки с блеском просвечивали сквозь разрезы, подчеркивая изгибы. Короткое кожаное платье – да что платье, скорее корсет, – обхватывало талию, выпирая грудь вперед, с глубоким вырезом, где виднелся кружевной лифчик. Макияж был вызывающим: ярко-красные губы, smoky eyes, румяна на щеках, как у последней шлюхи из стрип-клуба. Волосы распущены, волнами падают на плечи. От нее веяло тяжелым ароматом духов – мускусным, возбуждающим.
«Я хочу отблагодарить тебя, зятек», – произнесла она хрипловатым голосом, который я никогда раньше не слышал. Шагнула ближе, не дав опомниться, толкнула меня на кровать – ту самую, широкую, с кованой спинкой, что стояла у стены. Я упал на спину, шокированный, рот открылся, но слова застряли в горле. «Т-теща… что…» – только и выдавил. Она нависла надо мной, глаза горели похотью. Задрала мою майку, обнажив торс, и присосалась к соску – правому, тому, что всегда был моим слабым местом. Язычок ее закружил вокруг, лаская, покусывая нежно, но настойчиво. Волна жара прокатилась по телу, член в тренировочных штанах мгновенно отреагировал, напрягшись.
Ее рука скользнула вниз, проникла под резинку, обхватила ствол. Пальцы – теплые, уверенные – начали ласкать, поглаживать головку, сжимать у основания. «Ммм, какой твердый, – прошептала она, не отрываясь от соска. – Давно не видела такого». Я пытался сопротивляться – в голове крутилось «это же теща, жена узнает» – но тело предавало. Член стоял колом, предательски пульсируя в ее ладони. Трудно думать в такие моменты, когда разум тонет в тумане желания. Уступить перед тещей в таком виде было невозможно – стыд жёг щеки, но возбуждение перекрывало всё.
Внезапно она оседлала меня, приподняв платье. Колготки оказались с разрезом в шагу – хитрая шлюха, подумалось мельком. Села мне на лицо, прижавшись влажной промежностью к губам. «Лижи, зятек, –命令нула она. – Покажи, как благодарен». Запах ее возбуждения ударил в ноздри – солоноватый, мускусный, с ноткой духов. Я не успел возразить: язык сам высунулся, коснулся клитора, набухшего и горячего. Она застонала, заерзала бедрами, втирая себя глубже. Руки ее тем временем стянули мои штаны, член вырвался на свободу, и вот ее губы обхватили его – горячие, влажные. Минет был мастерским: она заглатывала глубоко, язык кружил по венам, губы сжимались ритмично. Я лизал ее яростно, проникая языком в складки, чувствуя, как она течет, смачивая мне подбородок.
Неожиданно она перевернулась – поза 69, но инстинктивно. Мои руки вцепились в ее ягодицы, пальцы раздвинули их, пока язык работал над влагалищем. Она выплюнула член с чмокающим звуком, села верхом по-настоящему. «Входи в меня», – простонала, направляя ствол в себя. Я влетел в ее влагалище – тесное, горячее, обволакивающее, как бархат. Она скакала, платье задралось, ботфорты скрипели о простыни. Грудь колыхалась, соски торчали сквозь кружево. Я схватил их, сжал, она завыла от удовольствия.