Голубенькие трусики

Настя серьезно накосячила. Из-за своей взбалмошности и хронической неспособности сосредотачиваться надолго, она перепутала инвойсы и перевела кучу денег не тем поставщикам. Деньги ушли, поставщики товар и услуги или не собирались больше предоставлять вообще, или очень-очень нескоро. Теперь нужно было всех обзвонить и как можно быстрее вернуть деньги.

Был кромешный ад у Насти.

Косяков на более полутора миллиона рублей.

Страшно было очень. Владелец компании Валерий Евгеньевич лично спускался со своего второго этажа, где размещался он с директорами компании, на первый этаж, где сидели отдел продаж, маркетинг, логистика

и финансовый отдел, в котором работала Настя. Пока работала.

Валерий Евгеньевич хотел персонально посмотреть, на это чудо – Настю – которая так всех подставила.

Нет, он не кричал, не ругался, не топал ногами. Он вообще не сказал ни слова. Просто смерил презрительным взглядом красавицу Настю с головы до ног и ушел. Настя чуть не упала в обморок от его грозного вида. Лучше бы он поругался!

Валерий Евгеньевич был очень непростым человеком. Ему было под пятьдесят. По слухам, по молодости в лихие девяностые он бегал с пистолетом, кого-то рэкетировал и шантажировал, потом в нулевых остепенился, завел довольно успешный бизнес, оброс знакомствами в МВД и ФСБ. Никогда не был замечен психующим или повышающим голосом, однако являлся непререкаемым авторитетом для всех и каждого.

И вот получалось, что Настя профукала не просто деньги компании, организации, а она потеряла личные деньги серьезного бандита. Пусть и в прошлом. Хотя опять же, бывают ли бывшие бандиты?..

Настя старалась изо всех сил. Ухо у нее уже опухло от телефона и бесконечных звонков с мольбами, просьбами, а где-то и на повышенных тонах.

За два дня удалось вернуть чуть больше трехсот тысяч.

Видя шоковое состояние Насти, ее коллега Данила, который сидел напротив нее в опен эрии финансового отдела, на добровольных началах, безвозмездно, вызвался помогать бедняжке, и за полдня он вернул еще двести пятьдесят.

Настя была ему бесконечно благодарна. Теперь оставалось «каких-то» девятьсот с хвостом. Немало, но уже не полтора миллиона.

Было полшестого вечера, Настя очень устала.

— Я особенно рад сегодняшней жаре, — написал Данила Насте в коммуникатор – что-то наподобие закрытого офисного скайпа.

— Чего это? – спросила Настя.

— Ты сегодня в коротком платье.

Настя «промолчала».

— Тебе очень идут короткие платья, у тебя великолепные ноги. И все остальное…- продолжил сыпать комплиментами Даня.

Если бы не его сегодняшняя помощь, Настя, конечно же, сразу прекратила бы этот чат. Но грубить ему было неправильно сейчас. Да и такие лестные слова в конце такого дня расслабляли и отвлекали.

— Тебе можно и еще короче. Чаще можно будет видеть твои трусики.

Настя непроизвольно резко сжала ноги и встрепенулась.

Настя посмотрела на него через головы корпящих над своими счетами бухгалтеров опен-эрии. Он улыбался ей во весь рот.

— Представляешь, я уронил карандаш, наклонился… А ты нервничаешь, сидишь ногами трясешь, — высветилось у Насти в чате.

Вот засранец. То есть конечно, спасибо ему большое, но…

— А давай ты их снимешь, — предложил он.

— Не пиши такое в чате! Ты с ума сошел!

— Я же только тебе пишу.

— Да, наверняка все остается в памяти на сервере.

— Да, ладно, столько спама у нас по сети летает. Мат-перемат. И ничего.

— Мат по работе – это одно. А это – другое.

— Давай ты их снимешь и отдашь мне.

— ПЕРЕСТАНБ ЭТО ПИСАТ!!!!!1111, – нервно, не попадая толком по правильным клавишам, застрочила Настя.

Настя выключила офисный скайп.

«Засранец! Скотина! Шантажист! Извращенец! И это женатый человек» — Настя молча негодовала.

Он с обезоруживающей улыбкой посмотрел на нее через всех, пожал плечами, кивнул головой и развел руками.

Настя глубоко вздохнула.

Скотина, но ведь заслужил.

Да и…

Ведь давно были такие фантазии, попробовать прогуляться по улице без трусов. Адреналин. Ветерок. Ладно. Тридцать минут каких-то, да и не по проспекту же пойду гулять.

Настя включила скайп и написала:

— Полчаса.

Она поднялась, взяла из своей тумбочки маленький модный пакетик из бутика и вышла в туалет, чтобы через минуту вернуться и вручить его Даниле.

Настя пошла покурить на улицу – там ветерок и адреналин — думая, какие же все-таки мужики странные извращенцы, возьми ты дома трусы жены, нюхай, сколько угодно, дрочи. Да не только трусы у жен можно и нужно нюхать. А чаще добираться к тому, что под ними. Мда…

«Ой, как прикольно! Какая особенная чувствительность, как будто я голая. И это не тоже самое, что нагой по квартире бродить. Как будто это не ветер ласкает, а чьи-то пальцы. Как будто все видят, что у меня там ничего нет. Даже соски набухли», — Настя наслаждалась своими ощущениями, стоя в курилке, в одной руке сигарета, в другой, пожалуй, даже слишком сильно придерживая свое легкое летнее платьице. – «Так и до оргазма недалеко…»

Настя затушила сигарету и засеменила на каблучках в офис, чувствуя, как сверхприятно ткань щекочет ее бедра и ягодицы.

В отделе на нее обрушились сразу все бухгалтерши:

— Где ты ходишь? Тебя Валерий Евгеньевич обыскался! Всем уже позвонил – «где Смирнова?». Твой телефон не умолкает, наверняка это он.

Настю бросило в жар:

— А где Данила?

— Не знаем мы, где Данила. Евгеньевич тебя ищет. Очень срочно.

Настя подошла к своему телефону – семь пропущенных вызовов. От босса. Она нажала кнопку последнего звонка. Босс тут же поднял трубку.

— Валерий Евгеньевич, Вы меня искали, — тонким от волнения голосом проперла Настя.

— Да, — невозмутимо произнес шеф. – Поднимись ко мне. Прямо сейчас.

Закон Мерфи в действии – «все плохое, что может случиться, обязательно случится».

Она никогда не была на втором этаже.

И вот надо же, десять минут, как без трусов, и ее тут же вызывают наверх, на ковер.

Настя положила трубку и взмолилась:

— Где Даня?

В ответ на нее только укоризненно посмотрели.

Тщательно оттягивая платьице руками вниз, она поднялась на второй этаж и постучала к боссу.

— Да, — услышала она в ответ и вошла.

— Здравствуйте.

Евгеньевич приветственно кивнул:

— Сколько осталось собрать?

— Девятьсот сорок четыре тысячи рублей! – отрапортовала Настя, радуясь, что сумму долга она помнила наизусть.

— И как такое могло произойти?

— Я просто…

— Угу, — перебил ее шеф. – Когда соберешь?

— Сейчас, наверное, сложнее пойдет, легких я обработала, а вот… — сильно краснея начала рассказывать Настя.

— Угу, — снова перебил ее Валерий Евгеньевич. – И что говорят?

— Говорят, потом переведут, сейчас налоги, зарплаты…

— Угу, ты понимаешь чьими деньгами они сейчас оплачивают свои налоги и зарплаты?

— Понимаю…

— И по чьей вине?

— Моей. Я виновата… Просто…

— Просто все у тебя. Виновата ты. И что с тобой делать? Уволить тебя нахрен? – это было его первое ругательное слово, хоть и без повышения голоса, но очень зло произнесенное.

— Нет, не надо увольнять… — работа Насте в общем нравилась, красивый офис, в центре города, две чашки бесплатного кофе в день.

— А ты что это держишься за платье? Ты что, может еще и без трусов по офису ходишь?

— Почему без трусов? – Настя вспыхнула, хватаясь за соломинку в надежде, что эта тема будет быстро закрыта.

— Это я у тебя должен спросить, какого хрена ты ходишь без трусов в офисе?

— Я в трусах…

— А ну подойди.

Настя безропотно подошла, все еще оттягивая платье вниз, надеясь на неизвестно что.

— Убери руки, — сказал Валерий Евгеньевич.

Настя не поверила своим ушам.

— Руки, говорю, убери!

Этот тон не терпел возражений.

Настя отпустила платье.

Валерий Евгеньевич поднял его спереди и уставился на ее голую писю, с пикантной красивой прической в виде тонкой елочки коротких лобковых волос.

Насте хотелось сжать ноги, прикрыться руками, но было страшно пошевелиться, да и бесполезно.

Небольшой симпатичный клитор, малые губки выглядывали из-под больших вверху, затем игриво и плавно убегали и прятались в укрытие внизу.

Босс явно любовался красотой Настиных писи, которой щедро наградила природа и ее мама с папой.

— И ты мне будешь говорить, что ты на работе думаешь о работе? Повернись.

Настя повиновалась, и ее платье тут же было задрано вверх сзади.

— Ты на работу ходишь без трусов! Конечно, какая нахрен работа? Что у тебя на уме?

Тон босса изменился. Оно и естественно, ее ноги, пися, бедра, попа, талия были само совершенство.

Настя почувствовала его палец на своих половых губках, до них было легко добраться благодаря сексуальному просвету у нее между ног в верху.

— Не надо меня увольнять, — произнесла Настя, и мысленно чертыхнулась: «Е-мое, я хотела сказать, не надо меня трахать… Хотя, кто его знает, что хуже, что лучше говорить в такой момент.»

«Наверное, мне надо опустить платье уже. А то я стою как дура с голой писей, жопой к боссу, и хватит ему уже меня там ласкать… О, черт. Нет, я не как дура. Я как шлюха. Писька моя – шлюха…» — ругала себя Настя, чувствуя, как предательница вагина потекла.

Окончательно убедившись, что его пальцы уже в смазке Настиной писи, Валерий Евгеньевич повернул ее к столу, чуть наклонил, и через мгновение приставил свой член, который с неприличной мокрой радостью был принят в себя ее влагалищем.

Настя чуть дернула головой, расстраиваясь тому, как все просто у нее получается, как гладко все у них происходит.

Валерий Евгеньевич принялся жестко трахать Настю сзади, а ее пися весело зачавкала влагой, которую по привычке в обилии выплеснули из себя ее Бартолиновые железы.

К своему ужасу Настя почувствовала, как приходит оргазм. Она чуть затопталась на месте, пытаясь отогнать его такого не кстати, стараясь не подмахивать, а просто отдаваться. Но оргазм пришел, и Настя кончила, потратив много усилий, чтобы это было беззвучно. «Писька – шлюха» — снова обругала свою вагину Настя мысленно.

Валерий Евгеньевич, конечно же заметил подвиг Настиной писи, и перестал трахать. Скрыть оргазм было невозможно, ее пися и попа всегда судорожно сжимались и разжимались при этом. И пися, и попа… Босса явно заинтересовало поведение ее ануса при кайфе, и он начал туда пристраивать член.

Смазки от писи на члене было мало, член лез довольно туго и чуть-чуть.

— Больно, — пожаловалась Настя, но не отвела попу.

Валерий Евгеньевич членом попытался размазать то, что только что навыделяла дырочка ниже. Но было маловато.

Настя плюнула на ладошку, и обильно добавила на вход в попу. Она уперлась рукой в бедро босса, стараясь не дать ему атаковать свой анус слишком резко.

Нужно было признать, что Валерий Евгеньевич не такой уж и безжалостный монстр – он был очень осторожен с Настиной попой, и очень медленно продвигался, буквально лишь на миллиметры проникая дальше в ее недра с каждым движением.

Постепенно попа привыкла, и все пошло быстрее и глубже, и даже целиком в ней, с хлопками его бедер о ее ягодицы.

«Ой, нет, только не это! Только не сейчас. Если я еще сейчас и от анала кончу, он меня не то что уволит, в сексуальное рабство продаст» — заволновалась Настя, чувствуя, что сволочь оргазм опять где-то недалеко. – «И жопа – шлюха!»

— А если кто-то войдет? – спросила Настя, стараясь хоть чем-то отвлечь свою попу от оргазма.

— Не войдет, — коротко пообещал шеф.

Настина попа не успела кончить.

Ее опередил член Валерия Евгеньевича, чем порадовал Настю, спасая ее от окончательного приговора гиперсексуальной шлюхи.

Ну, вот и все.

Валерий Евгеньевич остановился и резко вышел. Вслед за членом из Настиной попы с пуком на пол полетела струя – не успела закрыть черный вход, слишком быстро он достал. Хорошо, что струя оказалась чистой, только сперма.

Шеф взял стопку салфеток со стола и протянул Насте.

Настя присела на корточки, почему-то решив, что сначала нужно вытереть пол. Может потому что было страшно посмотреть шефу в глаза, а сидя она как бы спряталась.

Настя тщетно убирала мокрую дорожку на паркете, вытирая следы спермы впереди себя, теряя при этом крупные капли из ануса позади себя, постепенно отступая, вытирая и роняя одновременно. Пока не догадалась, что нужно сначала вытереть источник этих капель – собственную попу, а потом уже дотереть пол.

Валерий Евгеньевич быстро справился с чисткой собственного члена, и уже в полном обмундировании и заправленный с нескрываемым любопытством наблюдал за Настиными лихорадочными манипуляциями – в позе приседа, как будто только что покакала и пописяла, Настя тщательно вытерла себя спереди и сзади, поглядывая на результаты на салфетках, пока все не закончилось. Затем быстро до блеска дотерла пол. Наконец она поднялась и разгладила низ своего платья.

— Давайте я все вместе выброшу, — по-хозяйски скромно предложила Настя, указав на мятые салфетки на углу стола босса.

— Давай…

— Я пойду?

— Иди.

Настя повернулась на выход.

— Нет стой.

Настя развернулась обратно.

— Пришли мне список, кто остался должен вернуть деньги.

— Угу, — кивнула Настя и снова повернулась на выход.

— Стой.

Настя снова лицом к лицу с боссом.

— И не пиши всякую ерунду в офисном коммуникаторе.

— Угу, — не глядя в глаза шефу, она наконец упорхнула из кабинета.

Настя спустилась на свой этаж и сразу же юркнула в туалет. Еще подмыться и вытереться.

«Хорошо, что жопка не подвела. В смысле ничего не испачкалось оттуда… Все-таки чаты он наши читает. Оно и понято. Вот блин попалась! Дура! Подловил и трахнул. Интересно, что это все значит? Что, он меня теперь каждый день трахать будет?..»

Ответа на этот вопрос сегодня не мог бы дать никто на свете, даже, наверное, сам босс.

В коридоре Настю уже ждал Данила, с тем же самым пакетиком.

— Я уже не знал, что и думать, ты где была?

— Гулять ходила.

— А. А, мы тут подумали, что тебя босс вызвал к себе и вздрючил за …

— Нет, там все нормально. Давай трусы.

— А?.. – попытался что-то еще спросить Саша.

— Все! Пока! – отрезала Настя, схватила пакетик и снова вернулась в туалет надевать свои голубенькие трусишки.

На следующий день Настя пришла в брюках. Она очень надеялась, что ее не позовут сразу же наверх, на ковер. Она включила компьютер и начала смотреть выписку, приходы, суммы.

Она смотрела в экран и не верила своим глазам.

Все ее клиенты вернули деньги. Все до единого. Она, Настя, ничего не должна фирме.